Яндекс.Метрика
Arial Times New Roman
1x 1.5x 2x
A A A A
вкл. выкл.
А А А А

Министерство спорта Сахалинской области

Новости

01.08.2020

Карл Рендель: «Он был настоящим фанатом спорта»

17 лет назад, 1 августа 2003 года ушел из жизни самый известный островной тренер по легкой атлетике Э. М. Комнацкий, чье имя сейчас носит спортивная школа летних видов спорта. Предлагаем вашему вниманию воспоминания журналиста советских времен Карла Ренделя, который познакомился с Эриком Михайловичем в 1961 году…

Эрик Комнацкий, мой дружишка, который так рано покинул нас, был настоящим фанатиком спорта и легкой атлетики в частности. Настоящим! Днем и ночью его не покидали мысли о беговых дорожках и прыжковых секторах, стартах и финишах, очках и секундах.

…Так уже случилось, что в нашей семейной компании все жены были педагогами, а у мужей профессии были самые разные – математик, профсоюзный деятель, врач, журналист, тренер. Любили мы, собираясь вместе, помечтать. Вспоминаю, как однажды мы затеяли шутейный разговор: «Что бы ты сделал, если у тебя был миллион?».

Кто-то хотел потратить все деньги на путешествия, кто-то хотел построить дом-дворец с бассейном. Эрик же сказал, что он бы на эти деньги построил стадион. Самый лучший! Самый современный!

И это не было кокетством. Такая мечта действительно была у него, и он долго стремился к ее осуществлению.

Старожилы Южно-Сахалинска наверняка помнят, что в некогда в городе были только два стадиона – ДОСА и в Парке Культуры и отдыха. Там и проводились все легкоатлетические состязания. Эрик Михайлович всегда переживал: «Какие рекорды можно установить на этих дорожках?».

Я же в те годы заведовал отделом информации в газете «Советский Сахалин». В мою «епархию» входил и спорт. И постепенно я буквально заразился от Эрика его самой страстной и самой желанной мечтой. При каждой встрече на соревнованиях с первым секретарем Сахалинского обкома партии Павлом Артемьевичем Леоновым и председателем областного Совета профсоюзов Виктором Николаевичем Бородиным, которые непременно присутствовали на них, я старался свести их с Эриком, чтобы они из первых уст услышали просьбу о строительстве стадиона. И, в конце концов, эта просьба была услышана и реализована!

Когда началось сооружение нового стадиона, которые нынче все знают как «Спартак, Комнацкий там буквально дневал и ночевал. Он старался и тренировки своих воспитанников проводить где-нибудь неподалеку, чтобы видеть, как движется дело у строителей. Он добился, чтобы дорожки были с тартановым покрытием, и сам следил за их укладкой. Сам он, кстати, и придумал, как использовать подтрибунное помещение, как устанавливать светильники и табло.

И как же радовался мой друг, когда стадион был отрыт! Как счастлив он был!

Будь моя воля, я бы непременно назвал этот стадион его именем. Быть может, эта идея не запоздала, и ее поддержат другие?

Должен признаться сахалинцам, что, когда в 1961 году я впервые встретился с Юрием Гагариным на втором Всесоюзном съезде молодых писателей, я подумал об Эрике и его воспитанниках, попросив космонавта №1 стать учредителем легкоатлетического пробега. А в качестве приза победителю вручать фотографию с автографом самого Гагарина. И он согласился, услышав рассказ о том, как задумал Комнацкий проводить этот пробег.

Все ли помнят, как он проходил? Организаторов было двое – областной спорткомитет, который в основном представлял «Спартак», где «первую дудку» играл Эрик и редакция газеты «Советский Сахалин». Старт давали в парке, на стадионе. Путь же марафонцев проходил по главным городским магистралям и выводил их к Новоалександровску. Там они поворачивали и возвращались на стадион. Обычно пробег проводили в июне и почему-то, насколько я помню, бегунов всегда одолевала жара. Не всем удавалось добраться до финиша. Дистанция была велика, и сил хватало не каждому, а тут еще солнышко припекало! Но надо было видеть, какой овацией встречали победителя, и как он был рад, получив из рук главного судьи Э. Комнацкого свой приз – фотографию улыбающегося Юрия Гагарина!

Стал Эрик и инициатором проведения в Южно-Сахалинске традиционной легкоатлетической эстафеты, собиравшей посмотреть на поединки спортсменов десятки тысяч людей, стоявших на улицах н всем пути бегунов. «По службе» ему полагалось болеть за своих спартаковцев, но, честно говоря, он с таким же пылом переживал удачи и неудачи ребят из других спортивных обществ. Ведь когда Сахалин снаряжал свои сборные команды легкоатлетов на состязания высокого ранга, их наставником непременно был Комнацкий…

Однажды мы вместе отправились в Ленинград, на летнюю Спартакиаду народов СССР. На улице Желябова, 27, куда надлежало явиться нашей сборной для регистрации, дежурный администратор с заметной ноткой огорчения объявил, что свободных мест в гостинице нет. Придется ждать до утра. Эрик тут же решил, кто должен поселиться в отеле: «Конечно, в первую очередь, вы, ребята! А уж мы как-нибудь где-нибудь скоротаем ночь…».

И всю ночь мы бродили по сонным улицам града Петра … голодными. Почему? Все наши съестные припасы Комнацкий отдал спортсменам, а в те годы по ночам предприятия общественного питания не работали. Даже на вокзалах в буфетах был «технический перерыв». Еле-еле мы дождались семи часов утра, когда на Невском открылась пирожковая и, едва отворилась дверь, ринулись к прилавку. Возвращаясь в гостиицу, мы несли огромнейшие свертки с теплыми пирожками и бутылки с кефиром. Комнацкий не убежден был, покормят ли сразу его питомцев.

До старта Спартакиады оставался еще один день. Вся команда с утра отправилась на тренировку, а вечером Эрик, проверив, хорошо ли устроились спортсмены, уговорил меня поехать в общежитие института физкультуры имени Лесгафта. Он хотел непременно встретиться с теми своими учениками, которые стали студентами этого вуза. И в Питере они оставались его подопечными…

Кстати, тогда же я был свидетелем неоднократных приглашений Комнацкому оставить Сахалин и стать тренером в Киеве, Минске, том же Ленинграде. Предложения делали серьезные люди и обещания были заманчивыми: 3-комнатная квартира, высокая зарплата, отличная база для тренировок, поездки за границу. Эрик в ответ неизменно улыбался: «Да неужто вы здесь не найдете хороших специалистов?».

Никогда, ни единого раза у него не пошевелилась в голове мысль расстаться с Сахалином, со своими ребятами. Отказался он и вернуться в Омск, город для него хорошо знакомый, где он закончил институт и куда его старательно зазывали множество раз.

Доверяю другим друзьям и соратникам Эрика рассказать о высотах, которых достигли его воспитанники, кем они стали, где теперь живут и передают свое мастерство. Но один эпизод, о котором, смею заверить, знают немного, расскажу сам.

Я знал, что знаменитый легкоатлет, рекордсмен мира Валерий Брумель жил в Южно-Сахалинске, учился в 23-й школе и, будучи однажды в Москве, договорился с ним о встрече, чтобы взять интервью. Велико же было мое изумление, когда, листая альбом со старыми фотографиями, я обнаружил снимок одного из секторов нашего старого стадиона и … Комнацкого, что-то старательно объясняющего стоящему рядом юному спортсмену.

Брумель улыбнулся: «Знакомого встретили? Мы ведь в Южном жили с родителями в Черемушках. В парке, на стадионе, я бывал чуть ли не каждый день. Так-то я и «заболел» легкой атлетикой. Сначала занимался бегом, а потом – прыжками в высоту»…

Когда Комнацкие поженились, да и потом, после появления на свет двоих дочерей, они жили в тесной двухкомнатной «распашонке». Да благо бы жили сами! Так ведь Эрик всякий раз «прописывал» на своей крохотной территории еще и очередного кандидата в чемпионы, которого опекал особо старательно. Будущий чемпион жил в этой семье, столовался, считался одним из ее членов не месяц, не два, а до тех пор, ока не становился вполне самостоятельным, и за его судьбу тренеру уже нечего было опасаться.

Стоит ли удивляться, что у Комнацких порой от зарплаты до зарплаты не хватало денег! Эрик часто ездил в командировки, ведь соревнования проводились самых разных уголках Союза. Суточных платили сахалинцам по материковым меркам – 2 рубля 60 копеек. Попробуй сам проживи день! А если у тебя такой характер, как у Комнацкого, который в первую очередь заботится о том, чтобы был накормлен его питомец, то непременно вернешься домой должником!..

Кстати, Эрик сам умел великолепно готовить. После страсти к спорту, кулинария была у него на втором месте. Причем, вовсе не потому, что он любил вкусно покушать. Для него самой большой радость. И удовольствием было поразить своим поварским искусством очередного гостя. И, конечно же, «квартирантам», что жили у него, доводилось первыми отведать диковинные яства.

…Пишу, и мне не верится, что я больше не увижу Эрика, родного и любимого, верного друга и замечательного товарища. Когда из жизни уходят такие, как он, невольно думаешь о несправедливости судьбы. Таким бы жить да жить, даря добро и теплоту своего сердца людям!

Карл Рендель, писатель и журналист, Заслуженный работник культуры РФ, почетный академик Международной Академии наук экологии, безопасности человека и природы, член-корреспондент международной академии информатизации при ООН, лауреат премий Союза Журналистов СССР и ленинградской журналистики, конкурса «Золотое перо»